Когда я объяснил Грину, почему считаю Прокейна лучшим вором Нью-Йорка, тот пожал плечами.

— Слухи. Это все, чем ты располагаешь. Только слухи.

— иногда репортеру достаточно и этого.

— Сейчас ты не репортер.

— Но я узнал о его существовании, когда работал в газете.

— Тем не менее, ты не написал о нем, не так ли? Я оставил его шпильку без ответа.

— А если он вор, ты бы все равно представлял его интересы?

— Я знаю его финансовое положение. Этот человек не может быть вором.

— Но все-таки?

— Каждый гражданин имеет право на юридическую защиту, — ответил Грин, поджав губы. — Разумеется, я стал бы его адвокатом.

— Тогда я стану его посредником...

Впервые я услышал об Абнере Прокейне лет семь назад, когда Билли Фоулер решил тряхнуть стариной и попробовать свои силы на новейшем стенном сейфе. Там лежали двадцать пять тысяч долларов, о которых хозяин кабинета, врач-отоларинголог, «забыл» сообщить налоговому управлению, Билли без труда открыл сейф, но не успел налюбоваться добычей, как у него начался сердечный приступ. Рано утром доктор нашел его лежащим на полу у открытого сейфа. Он предпочел не обращаться в полицию, а отвез Билли в ближайшую больницу. А Билли, в свою очередь, обещал никому не говорить о содержимом сейфа.

Это была одна из тех историй, которые не публикуются в газетах, и Билли, чувствуя мое разочарование, спросил, запахнув больничный халат: «А почему бы тебе не написать об Абнере Прокейне?»

— Кто это?

— Я тебе ничего не говорил, понятно?

— Разумеется. Так кто он такой?

— Лучший вор города, вот кто. А может, и всего мира. И знаешь, почему?

— Почему?

— Потому что крадет только деньги и никогда не попадается. Но я тебе ничего не говорил, хорошо?